Сухарев дождался, пока стихнет в коридоре цокот каблуков, снял трубку и быстро нажал семь кнопок. Услышав ответ на другом конце провода, он торопливо зашептал:

— Они тут. Да… Точно они… Филя, Грин, Штырь и Акула. Варяговы пацаны. Через час можно… Они как раз после бани да после девок распаренные будут… хе-хе-хе… Можно взять их, как говорится, тепленькими. Вы только… это, не забудьте, как договаривались — меня свяжите, ну и разок можно ударить, чтобы со следами насилия на теле… Да… А то если заподозрят что… мне не жить!

Сухарев осторожно положил трубку и подхватил стопку душистых махровых полотенец. В предбаннике уже весело шумели посетители. Сухарев, состроив сладкую мину, вошел и бочком-бочком двинулся к длинной лавке.

— Здорово, Палыч! — звонко поприветствовал его Филя. — Ты что-то сегодня с лица сбледнул? Случилось что?

— Да нет, Феликс, что вы! — испуганно отмахнулся Сухарев. — Все путем.

Сейчас пойду проверю аппарат — а то вчера больше ста десяти градусов не натягивало…

Сухарев попятился к выходу спиной и, выйдя за дверь, бросился в конец коридора, к служебному выходу на улицу, который всегда был закрыт. Озираясь, он вытащил из кармана ключ и отпер замок.

В предбаннике тем временем четверо эксклюзивных посетителей казино «Фламинго» сняли свои дорогие костюмы и переоделись в халаты.

— Ну, мужики, сделаем первый заход, а там и по массажу? — предложил Грин. — Филя, Ролик, айда в опочивальню. — И, обратившись к четвертому, добавил:

— Ты бы, Баклан, поторопился, а то ничего тебе не достанется!

Баклан быстро набросил на голые плечи халат.

— Готов!

Через полчаса к старому кирпичному дому, торцом выходящему на Садовое кольцо, подъехал коричневый фургон «газель», из которого выскочили шестеро мужчин в черном. У каждого в руке болталась длинная спортивная сумка. Пассажиры «газели» юркнули в подворотню и уверенной рысцой пустились вдоль большого дома.